На своей «восьмерке» Хорев летал в Прикарпатском военном округе, дважды был командирован в Афганистан. Там приходилось высаживать десант, эвакуировать раненых, вылетать ночью на «свободную охоту». Дважды Владимир Хорев вытаскивал из-под носа «духов» экипажи наших сбитых машин. На память об Афгане остались орден Красного Знамени, и два ордена Красной Звезды, и еще дружба со спасенными летчиками: они каждый год созваниваются в памятные даты.
Вот почему сердце защемило жалостью, когда увидел Хорев лежавший беспомощно на боку Ми-8: словно птенец, выпавший из гнезда. Как же его можно спасти, как вытащить с такой высоты?

Первый облет места аварии Хорев выполнил на вертолете Ми-26 (его называют «корова» за большое вместительное чрево) в конце августа 2010 года. Но огромная машина (мировой рекордсмен по грузоподъемности) так и не смогла зависнуть над лежавшим вертолетом, хотя двигатели работали на максимальном взлетном режиме. Винты просто не цеплялись за разреженный воздух, машина уходила вниз, порой критически сближаясь со скалами.
Тогда было принято решение перенести операцию на холодное время года. В августе температура воздуха у вершины Эльбруса была на нулевой отметке. А при минусовых значениях тяговооруженность винтокрылой машины значительно возрастает.

У Хорева имелся лётный опыт в горах: в Пакистане, где он доставлял «гуманитарку» после сильного землетрясения. Или в Китае: в высокогорную местность вертолет Хорева переносил на внешней подвеске тяжелую строительную технику для спасения 86-ти шахтеров в обвалившейся шахте. Но на Эльбрусе была другая высота. И Хорев понимал: при таких условиях малейший просчет в пилотировании, или случайность, такая как порыв ветра или попадание в зону более теплого воздуха, приведут к тому, что 33-тонный Ми-26 рухнет на скалы.
Поэтому операция была продолжена в марте 2011 года, когда температура воздуха составляла 15-20 градусов ниже нуля.

На высоте 2500 метров была разбита площадка «Базовая», куда по воздуху доставили топливозаправщик. Вначале, с минимальным количеством «горючки» в баках, Хорев облетел место аварии, примеряясь к местности и воздушным потокам. Затем машина была заполнена расчетным количеством топлива — чтобы определить максимальный вес, который на этой высоте можно взять на внешнюю подвеску. По мере расхода горючки Ми-26 вел себя всё более уверенно, и опытным путем было определено, что он может поднять при таких условиях две с половиной тонны груза. Упавший Ми-8 весил семь тонн. Значит, нужно было его разбирать, и вывозить по частям.

На Эльбрус прибыл целый десант военных специалистов из Буденновска. Им предстояло разобрать вертолет. Для них на Эльбрус были доставлены контейнер с инструментами и двухтонная будка-кунг, где можно обогреться и переночевать. Операцию снова отложили — до осени.




А в июне на Эльбрусе, на высоте 3500 метров, потерпели аварию сразу два вертолета. Первым, из-за ошибки в пилотировании, упал небольшой Р-44 «Робинсон», на котором катались богатые туристы. Вслед за этим, практически рядом, из-за сложных погодных условий упал Ка-27 Южного поискового спасательного центра, который вылетел на помощь. По счастью никто не погиб, людей эвакуировали. Очень быстро поисковая служба вытащила с горы дорогой «Робинсон» (он весил не так много). Более тяжелый Ка-27 оставался лежать на горе. Спасатели обратились к командованию 4-й воздушной армии «заодно» вытащить их машину, раз уж эвакуационная команда работает на Эльбрусе. И такое «добро» было дано…



Винтокрылые машины учат летать постепенно, шаг за шагом. Технологический цикл новый вертолет проходит поначалу в каждом цехе, где без «горячего» запуска тщательно проверяется установленное оборудование. Потом на летно-испытательной станции долго и скрупулезно проверяется работа двигателя, проводится регулировка всех систем. Наконец наступает великий день: новая машина отрывается от земли. Первый полет, как правило, это десятиминутное висение в воздухе на небольшой высоте. От летчика-испытателя требуется огромное терпение, внимание, выдержка, чтобы не упустить ни малейшего отклонения в поведении еще не оперившейся птицы.

Наверняка такая же концентрация потребовалась Владимиру Хореву в тот решающий день 27 октября, когда был эвакуирован Ми-8, лежавший почти у вершины Эльбруса. В одном экипаже с ним работали: второй пилот из Торжка Дмитрий Зипир, ростовские «военведовские» вертолетчики — штурман Дмитрий Кононов, бортинженер Денис Кошурников, бортоператор Виталий Моргуновский.

Тяжелая машина сантиметр за сантиметром подошла к склону горы, коснувшись камней левым колесом шасси. На землю десантировалась группа монтажников. Второй заход, подцепка груза. Двигатели вышли на максимальный взлетный режим, а Ми-26 висел как привязанный к месту. Измеритель веса на внешней подвеске показал значение — три тысячи килограммов, вместо ожидаемых расчетных двух тысяч.

Создалась угроза аварии. Ми-26 смог поднять фюзеляж «восьмерки» всего лишь на метр от земли, в то время как было необходимо набрать высоту и перенести груз через гряду камней и 15-метровые скалы.

Мгновенно проанализировав ситуацию, Хорев принимает решение на выработку топлива при висении до минимально возможных 1100 килограммов. После этого груз предстояло протащить по ледниковому желобу через неширокую щель в скалах. Задача усложнялась тем, что висевший на внешней подвеске фюзеляж начало раскручивать сильным потоком воздуха, который образовывался от несущего винта.


Груз качался на тросах и пролетал рядом со скалами. Казалось, беды не избежать. Хорев старался парировать эту раскачку, двигая ручкой управления. Нехватка кислорода, недостаток мощности двигателя усугублялись сложностью визуального ориентирования: горизонт был искажен склоном Эльбруса.

При остатке топлива в 1150 килограммов управляемость машины немного улучшилась. Хорев принял решение взлетать. Когда фюзеляж «восьмерки» плавно прошел через каменные ворота, экипаж 26-го вздохнул с облегчением. Машина вышла на склон ледника и устремилась вниз, увеличивая скорость. Несущий винт получал дополнительную тягу, и наконец Ми-26 перешел на нормальный режим полета.


Основной и самый тяжелый груз был аккуратно уложен на землю. На последних каплях горючего Ми-26 приземлился на площадке «Базовая».
Остальное было уже делом техники. Последней вытаскивали хвостовую балку, которая основательно вмерзла в лед, но Хореву удалось ее вырвать. Уложив груз на склон, он пилот сместил вертолет чуть выше, чтобы забрать наземную группу. Когда майор Ершов и капитан Перов запрыгнули в чрево Ми-26, вертолет поднял груз в воздух, унося последнюю эвакуируемую часть «восьмерки». На этом полеты на самую высокогорную в мире площадку для самого тяжелого в мире вертолета Ми-26 закончились.

На следующий день, 28 октября, ростовчане вытащили Ка-27, который лежал на каменистых осыпях у основания ледника на высоте 3500 метров. Вес машины составлял семь тонн, но с этой высоты, по расчетам командира экипажа, Ка-27 можно было вытащить без демонтажа агрегатов. Окутанный снежной пылью, Ми-26 взял на подвеску упавшего собрата, плавно поднял его над каменной грядой и взял курс на площадку «Базовая».


Поставленная задача была выполнена. В ходе эвакуационных работ на Эльбрусе экипажем В.В. Хорева было установлено семь мировых рекордов, связанных с пилотированием тяжелого вертолета и доставкой грузов на высоты 4820 и 3500 метров. В настоящее время Владимир Хорев представлен к званию Героя России, а другие участники этой операции — к государственным наградам.

Автор: olenalex
Источник: http://olenalex.livejournal.com/95833.html
В тему: http://ruspotters-team.livejournal.com/13521.html